Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО
Вы здесь: Главная // Аналитика

НОВЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ РОССИЙСКИХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ НАУЧНЫХ ПРОЕКТОВ: ЕВРОГОСПЛАН И «ГОРДИЕВЫ УЗЛЫ» ПРОТИВОРЕЧИЙ В НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЙ БАЗЕ

Добавлено: 2015-04-17, просмотров: 620



Источник: Инвестиции в России, Леонид РАТКИН

Об Общем собрании Российской академии наук

Главное событие для отечественной науки в первом квартале 2015 года – Общее собрание Российской академии наук (РАН). Итогам работы старейшей отечественной академии в 2014 году было посвящено пленарное заседание, на котором были представлены отчеты руководства РАН о научной и организационной деятельности. С докладом перед членами РАН выступил Председатель Правительства РФ Д.А.Медведев.

Премьер-министр РФ подчеркнул, что присутствие на Общем собрании членов РАН Заместителя Председателя Правительства РФ А.В.Дворковича, Министра образования и науки РФ Д.В.Ливанова, Министра здравоохранения РФ В.И.Скворцовой, руководителя Федерального агентства научных организаций М.М.Котюкова, руководителя Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды А.В.Фролова и первого заместителя председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре ФС РФ В.С.Косоурова свидетельствует о возрастающем внимании со стороны законодательной и исполнительной власти к российской науке. Председатель Правительства РФ Д.А.Медведев отметил, что в 2015 году на научные исследования планируется выделить порядка 350 млрд. рублей, включая 115 млрд. рублей – на фундаментальные, и 241 млрд. рублей – на прикладные. Суммарное бюджетное финансирование фундаментальных исследований ведущих госакадемий на «текущую восьмилетку» (2013-2020 годы) запланировано в объеме 633 млрд. рублей.

Президент РАН академик РАН В.Е.Фортов представил на Общем собрании членов РАН доклад о важнейших академических научных разработках в 2014 году. Главный ученый секретарь РАН академик РАН М.А.Пальцев выступил с отчетом о научно-организационной деятельности РАН. К началу Общего собрания РАН был подготовлен и издан 490-страничный том «Научно-технические проблемы освоения Арктики», в который вошли материалы докладов Научной сессии Общего собрания членов РАН 16 декабря 2014 года и Общих собраний отделений РАН: Отделения математических наук РАН, Отделения нанотехнологий и информационных технологий РАН, Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН, Отделения химии и наук о материалах РАН, Отделения биологических наук РАН, Отделения наук о Земле, Отделения общественных наук РАН, Дальневосточного отделения РАН, Сибирского отделения РАН и Уральского отделения РАН. Том открывается вступительным словом Президента РАН академика РАН В.Е.Фортова и докладом Министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации С.Е.Донского на Общем собрании членов РАН 16.12.2014.

Оперативная подготовка и издание материалов РАН по актуальным проблемам освоения Арктики свидетельствует о том, что академические фундаментальные и прикладные разработки по-прежнему востребованы на внутреннем и внешнем рынке, и к ним проявляют интерес отечественные и иностранные научно-производственные компании, энергетические холдинги и инновационные фонды, в условиях санкций продолжающие поиск «научных жемчужин» для рационального инвестирования в нарождающуюся в условиях санкций, пока незаметно для США и ЕС, но уже отчетливо видную изнутри, новую инвестиционную инфраструктуру России, обладающую антисанкционным иммунитетом, стойко генерирующую антитела к промышленному шпионажу и финансово-экономической разведке, и обладающую генетической наследственностью советской индустрии, к концу Великой отечественной войны производившей столько же пушек, танков и самолетов, сколько все страны оккупированной Европы! Поэтому неудивительно, что именно в ИМЭМО РАН, одном из всемирно-известных академических институтов, регулярно проводятся научные форумы и симпозиумы, на которых обсуждаются актуальные проблемы российской науки, «наводятся мосты» между представителями ведущих научных промышленных и финансовых организаций и «проектируются переправы» от экономически-нестабильных региональных ситуаций к сферам локального и глобального динамического равновесия.

Во второй половине марта в ИМЭМО РАН совместно с Российским газовым обществом и «BP» в рамках постоянно-действующего форума «Нефтегазовый диалог» под председательством первого заместителя генерального директора ИМЭМО РАН академика РАН Н.И.Ивановой и Президента Российского газового общества П.Н.Завального был организован и проведен круглый стол «Рынок газа Юго-Восточной и Центральной Европы в условиях формирующегося Южного газового коридора».

Директор по исследованиям компании «VYGON consulting» В.В.Ермаков представил доклад по основным принципам российской экспортной газовой стратегии и особенностям реализации Турецкого потока. Эффективная газовая стратегия включает не только защиту существующих рыночных позиций, но и выход на новые отраслевые рынки с блокировкой усилий конкурентов.

Каковы старые проблемы и новые вызовы для российского газа в 2015 году? Развитие традиционных рынков обусловлено стремлением Европы снизить зависимость от России и минимизировать риски транзита через Украину. Новые рынки – результат констатации факта поворота «на восток» наряду с обостряющейся конкуренцией: среднеазиатский газ следует в КНР, а азербайджанское «голубое топливо» - в Европу! В сложившейся ситуации ОАО «Газпром» проводит рациональную стратегию открытия новых рынков с блокировкой конкурентов посредством строительства новых газопроводов. Россия продолжает снижать транзитную зависимость от Украины: если в 1991 году в Европу через Украину поставлялся 91% российского газа («Северный поток», «Голубой поток», «Европол» - дорогостоящая страховка от транзитных рисков), то в 2014 году через Украину поставлялся всего лишь 41% российского газа (реализация двух веток Турецкого потока позволит поставлять 31 млрд. куб. м в год), а в 2019 году этот объем может быть снижен в 2 раза – до 20%!

Вместо закрытого неожиданно (или ожидаемо?) для Европы Южного потока экономическими стратегами предложен «Турецкий гамбит» через южного соседа – Турцию. Это предполагает развитие и укрепление российско-турецкого газового союза, оптимизацию ущерба от действий ЕС по блокировке Южного потока с решением проблемы «третьего энергопакета», и задействование европейской инфраструктуры вместо создания газовой инфраструктуры в Европе.

В выступлении старшего советника по вопросам экономики «BP Russia» И.М.Лысенко рассматривалась ретроспектива российско-европейского газового сотрудничества. По представленному прогнозу, потребности Европы к 2035 году в нефти и угле будут ослабевать, водной и ядерной энергетике – не претерпят существенных изменений, а в газе и возобновляемой энергетике – увеличатся. Потребление резко возрастет в энергоемких отраслях, значительно вырастут запросы промышленного сектора. Внутреннее производство газа в Европе будет сокращаться, иранский, азербайджанский и африканский газ будет поставляться в прежнем объеме, а российский экспорт газа в ЕС расширится. Анализируя данные прогнозного российского газового баланса, нетрудно отметить, что с 2005 по 2035 годы наблюдается непрерывный рост, производства, внутреннего потребления (отечественной промышленностью) и экспорта. Согласно прогнозу, в период с 2015 по 2020 годы экспорт в ЕС сократится, но с 2020 по 2035 годы он вырастет и достигнет максимальных значений за весь период 2005-2035 гг.!

Удивительно, но в прогнозе «BP» обосновывается, почему Россия и ЕС будут «взаимозависимо-связанными» (в оригинале – «interdependently-connected» торговыми партнерами. Рассчитанные графики зависимостей ЕС от РФ и РФ от ЕС на период 2005-2035 гг. очень похожи, что является лучшим аргументом в споре сторонников и противников стратегического газового сотрудничества России с Европой.

В докладе старшего аналитика Института энергетики и финансов (ИЭФ) И.С.Баграмяна рассматривалась структура Южного газового коридора (ЮГК). Среди всех возможных маршрутов поставок газа по ЮГК самым протяженным является Nabucco (Турция, Болгария, Румыния, Венгрия, Австрия) – 3893 км. Он же является самым дорогим (ориентировочная стоимость – от 16 до 20 млрд. долл. США) и с наибольшей пропускной способностью – 31 млрд. куб.м в год, не говоря уже об ожидаемом сроке ввода в эксплуатацию – 2019 год. От него незначительно отличается «младший брат» Nabucco-west (Болгария, Румыния, Венгрия, Австрия): протяженность – 2700 км, пропускная способность – 16 млрд. куб.м, стоимость – от 5,5 до 6,0 млрд. долл. США.

Остальные маршруты, по сравнению с «братьями Nabucco», еще короче: Трансанатолийский газопровод (TANAP) длиной 1200 км пропускает 16 млрд. куб. м в год при проектной цене 10-11 млрд. долл. США и сроком окончания строительства в 2018 году. Не менее впечатляющим маршрутом ЮГК является Интерконнектор (Турция, Греция, Италия) протяженностью 807 км: при стоимости всего 2,5 млрд. долл. США он обеспечивает прокачку от 10 до 24 млрд. куб. м в год. Туркменский ЮГК «Восток-Запад» длиной 766 км и ценой 2 млрд. долл. США пропускает в год 30 млрд. куб. м. Короче и дешевле Южно-Кавказский газопровод (Азербайджан, Грузия, Турция): длиной всего в 692 км и стоит 1 млрд. долл. США, прокачивая за год 8,8 млрд. куб. м в год. Но Трансадриатический газопровод (Греция, Албания, Италия) растянут на 550 км, а стоит 2 млрд. долл. США, пропуская за год от 10 до 20 млрд. куб. м в год), - он же и наиболее долгостроящийся – ранее 2020 года этот инвестиционный проект не будет реализован! Из всех рассмотренных маршрутов ЮГК самый короткий – Транскаспийский газопровод, пролегающий по 300 км, из них частично – по спорной территории Каспийского моря. Пропускная мощность – 30 млрд. куб. м в год, поэтому этот инвестпроект недешев – 5 млрд. долл. США, и не скор – его реализация запланирована на 2019 год.

Реализация инвестиционных проектов по маршрутам ЮГК в немалой степени обусловлены макроэкономической и региональной ситуацией: например, согласно данным ИЭФ и Cedigaz, в последние годы наблюдаются изменения в газовом балансе Азербайджана. Если в 2010 году добыча газа составляла 18,2 млрд. куб. м, то в 2011 году она уменьшилась до 17,9 млрд. куб. м, в 2012 году – опять сократилась до 16,1 млрд. куб.м, и только в 2013 году немного выросла до 16,7 млрд. куб.м. Экспорт стабильно возрастал: с 5,5 млрд. куб. м в 2010 году до 7,0 млрд. куб. м в 2013 году, но также рос и импорт: с 0,3 млрд. куб. м в 2010 году до 1,6 млрд. куб. м в 2013 году. Потребление газа три года подряд снижалось: в 2010 году – 13,0 млрд. куб. м, в 2011 году – 12,6 млрд. куб. м, в 2012 году – 10,6 млрд. куб. м, и только с 2013 года начался рост до 11,3 млрд. куб. м. В заключении доклада был представлен увлекательный обзор, как в Иране, испытывающем уже ослабляющееся санкционное давление со стороны США, осваивают газоконденсатное месторождение South Pars. Согласно данным Arab Oil & Gas Directory, FACTS Global Energy и EIA, на разных фазах освоения участвуют компании, одно перечисление которых составило бы честь любому именитому холдингу. В списке участников Agip, CNPC, IDRO, IEOCC, IOEC, ISOICO, Mapna, Naftiran, NIOC, OIEC, PDVSA, Petropars, PetroSinaArian, POGC, Sadra, Statoil, Total и российское ОАО «Газпром». Не в этом ли еще одна причина предвзятого отношения американской администрации к российскому газовому гиганту, хотя к ряду других перечисленных компаний предъявление претензий, как и введение санкций, со стороны США было бы бесполезным и бессмысленным?

Как всегда, эмоциональное и энергичное выступление А.А.Конопляника, д.э.н., профессора Российского государственного университета нефти и газа им. академика И.М.Губкина, было посвящено перспективам развития рынка газотранспортных мощностей Юго-Восточной и Центральной Европы при замене инвестиционного проекта «Южный поток» на инвестпроект «Турецкий поток». Какова экономическая логика и какие будут последствия для Южной Европы при переброске российского газа на новый газотранспортный маршрут? Как видится ситуация с позиций новых правил регулирования ЕС?

Рассматривая диверсификацию транспортных маршрутов как один из компонентов международной энергетической безопасности (МЭБ), следует, отметить принципиальные различия подходов России и ЕС. Если Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль под МЭБ подразумевал, прежде всего, диверсификацию поставок, то на саммите G-8 в Санкт-Петербурге в 2006 году МЭБ конкретизируется как надежность (предложение, спрос и доставка – в оригинале «security of support, demand and deliverability»). Но, как ни странно, во многих странах ЕС, зависящих от импорта энергоресурсов, даже после 2006 года МЭБ означает или только надежность предложения, или множественность контрагентов по каждому маршруту доставки от каждой страны-поставщика.

Россия, являясь одной из ведущих мировых энергодержав, рассматривает МЭБ гораздо шире, чем в ЕС. В частности, концепция «множественных трубопроводов» предполагает диверсификацию транспортных маршрутов к потребителю для снижения транзитных рисков для повышения МЭБ, обеспечивая надежность предложения и поставок для экспортеров и импортеров.

Согласно методике расчета, разработанной А.А.Конопляником совместно с М.Ларионов, магистром Российского государственного университета нефти и газа им. академика И.М.Губкина (программа 2013-2015 г.г.), кафедра «Международный нефтегазовый бизнес», на основании данных новостной ленты http://newsukraine.com.ua, был получен индекс вероятности нарушения бесперебойности транзита за период с 2009 по 2015 год. Было оценено 900 сообщений, касающихся взаимоотношений в газовой сфере Украины и России с 30.12.2008 по 01.03.2015, которые были сгруппированы (обобщены) до 199 новостей. После была проведена процедура ранжирования по степени ожидаемых воздействий на бесперебойность российского транзита газа через Украину в ЕС.

С точки зрения ЕС, невозможность достижения стабильных поставок из РФ через Украину при невыполнении договоренностей одной стороной означает системный стресс для покупателя газа, формирующий ожидание постоянного транзитного риска. Но «можно и нужно» (даже необходимо!) европейской стороне, в свою очередь, понять состояние российского поставщика, желающего сохранить свою высокую репутацию, заработанную на мировом рынке многолетним безукоризненным выполнением контрактных требований и финансовых обязательств!

Неудивительно, что анализ причин и следствий «газотранспортной эпопеи» приводит к выявлению противоречий в нормативно-правовой базе ЕС и Украины. Если в 2019 году на турецко-греческую границу будет поставляться 47 млрд. куб. м газа, как обеспечить их доставку «вглубь ЕС, силами ЕС и по правилам ЕС»? Зная об узких местах транзита газа на украинском маршруте в Южную Европу, как избежать повторения «транзитных кризисов», например, образца «двух исторически-памятных январей» - 2007 и 2009 года?

Являясь по сути и функциям Еврогоспланом, Еврокомиссия для развития новых инвестиционных трансграничных мощностей в рамках «новой рыночной архитектуры» особо выделяет обособленность проекта, «открытую подписку» на услуги поставщика, присутствие на рынках независимых операторов и фиксацию тарифов на срок окупаемости инвестпроектов (проектное финансирование и т.д.). Получается, в проектном «перетягивании каната», с одной стороны – всего один Еврогосплан с его скоординированной и согласованной стратегией «воздействия на Россию», а с другой – Минэкономики РФ, Минприроды РФ, Минпромторг РФ, Минэкономики РФ, МИД РФ и ряд других министерств, деятельность которых далеко и не во всем согласована! Единой организации, равной по весу и авторитету Еврокомиссии-Еврогосплану, в России пока нет! Это приводит к тому, что по отношению к России допускаются высказывания о диверсификации рынков, лишения монополизма в газовой отрасли, построении точек перехода для новых мощностей. Еще немного, и зазвучат предложения посмелее, например, о разделении ряда энергетических холдингов на мелкие компании. Не для того ли, чтобы потом их было удобнее скупать и создавать иностранную монополию уже на российском рынке? Обосновать это можно и «контрактным несоответствием», например, на точках перехода маршрута от зоны к зоне и на точках перехода между срочными контрактами на поставку и на транспортировку.

Наличие противоречий в нормативно-правовой базе формирует «поле ошибочных решений» по отношению к развитию в ЕС новых мощностей. Например, предположение о том, что механизм «открытой подписки» с аукционным принципом идентификации тарифов является финансируемым. Другое ошибочное предположение: раз в среднем суммарные мощности газотранспортных систем составляют в ЕС порядка 70%, строить новые мощности в ЕС не следует. Третье заблуждение: единым универсальным механизмом доступа к газотранспортным мощностям для распределения существующих и резервирования новых энергоресурсов должен быть аукцион! Только аукцион, и ничего боле! И наконец, из разряда «новой классики жанра»: для того, чтобы минимизировать риски поставок российского газа через Украину в ЕС, надо найти ему замену! И ведь все эти гипотезы находят свое мнимое обоснование для желающих в них верить!!

В докладе независимого эксперта С.В.Рогинского рассматривались «гордиевы узлы» газового рынка Юго-Восточной Европы. Первый узел - противоречия Еврокомиссии-Еврогосплана и стран Юго-Восточной Европы. Каковы интересы Еврокомиссии? – Сохранение транзитных потоков через Украину российского газа, диверсификация газовых источников, формирование энергосоюза стран ЕС, решение проблем газоснабжения Юго-Восточной Европы за счет Южного коридора, неукоснительное соблюдение принятых в Брюсселе документов и обеспечение единства подходов всех стран к МЭБ, в частности, к энергетической безопасности Европы.

Интересы отдельных стран Юго-Восточной Европы очевидны: сохранение автономии при взаимодействии с Россией и другими поставщиками, создание новых рабочих мест, сохранение и развитие национальной газовой инфраструктуры, устойчивое газоснабжение, формирование или повышение транзитных доходов, привлечение долгосрочных капиталовложений на модернизацию и диверсификация источников поставок. Отношения между отдельными странами и Еврокомиссией-Еврогоспланом по поставкам газа в регион являются проверкой на прочность системы регулирования.

Второй «узел Гордия»: Еврокомиссия против и Турецкого, и Южного потоков! Чего же хочет Еврогосплан? В сфере его компетенции – самостоятельное развитие отраслевых инфраструктурных проектов, нежелательность инвестиций крупных российских энергохолдингов на территории ЕС, работа по правилам ЕС с запросом исключений противоречит интересам ЕС, новые маршруты поставок из России противоречат позиции Еврокомиссии по диверсификации источников при стабилизации или сокращении спроса. Но это не все! – Еврогосплан защищает транзит ЕС через территорию Украины, на территории стран Юго-Восточной Европы совместные предприятия с российскими энергохолдингами заняли существенные доли розничного рынка – это тоже не нравится, а наличие практики исключений – вообще нонсенс!

Наконец, третий «Гордиев узел»: контракты российских энергохолдингов и компаний Евросоюза. Для удержания доли рынка допустим пересмотр цены за предыдущий период, в контрактах возникают опционы, повод для пересмотра – прогнозы потребления газа и цены на европейских биржах, контрактные цены включат «традиционные» методики с привязкой по «голландской» модели, тревожным трендом является снижение обязательных минимальных готовых объемов отбора, а пересмотр цен и объемов обеспечен адаптацией контрактных статей.

Это – далеко не все «гордиевы узлы» противоречий, но они же – основные научные экономико-технологические задачи, требующие неотложного решения. От гармонизации взаимоотношений с Евросоюзом выиграют все – и страны Европы, и Россия. Для решения этих задач важно не только финансирование научных работ, но и обеспечение современным оборудованием и воспитание новых поколений научных кадров, восприимчивых к передовым технологиям, наследующих лучшие традиции и ценящих каждый «удивительный миг», прожитый в Науке…

Выводы и рекомендации:

1. Развитие отечественной академической науки в России сопровождается ныне болезненными процессами, связанными с «обезличенным» (т.е. с потерей юридического лица) объединением ряда научных организаций, и «принудительным омоложением» их руководящего состава. Назначение недостаточно подготовленных руководителей на должности директоров институтов может негативно отразиться на судьбе многих научных школ. Для изменения ситуации предлагается распространение принципа «двух ключей» на стадию, предшествующую согласованию кандидатуры директора между РАН и ФАНО: целесообразно законодательное утверждение положения, в соответствии с которым кандидатура (одна или несколько – в случае конкурса) директора проходят предварительное обязательное обучение-переподготовку (с возможной сдачей квалификационного экзамена) в научных организациях, неподведомственных ФАНО (такие организации в РФ есть – например, Академический университет – научно-образовательный центр нанотехнологий РАН).

2. Изменившаяся макроэкономическая ситуация в мире по новому формирует запрос на проведение фундаментальных научных исследований в России. Структурные подразделения крупных корпораций РФ, специализирующиеся на прикладных разработках, не имеют возможности значительного увеличения бюджетов в условиях кризиса. В России также необходимо создание мобильной академической научно-образовательной структуры, подготавливающей специалистов и проводящей широкий спектр фундаментальных научных исследований с привлечением молодежи под патронажем РАН. Такой организацией может стать Российский академический университет РАН, процедуру создания которого в РФ необходимо ускорить.