Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО
Вы здесь: Главная // Аналитика

Рабочий режим

Добавлено: 2011-02-02, просмотров: 1286



Как заключенные в три смены производят уникальную продукцию

"Российская газета" - Экономика Центрального округа
 

Корреспондент "РГ" отправился за решетку, чтобы узнать, что представляет собой занятость заключенных и какой экономический эффект могут принести сидельцы. И если судить по пенитенциарным учреждениям, кризис, сковавший экономику, практически изжит. Организованные в колониях производства не просто стабильно работают, но даже становятся потенциальными претендентами на расширение.

Трудные взрослые

Ярославская исправительная колония общего режима № 1 - стандартный режимный объект уголовно-исполнительной системы: колючка, решетки, заборы, аншлаги с цитатами из классиков и воспитательными слоганами, идеально прибранная территория и заключенные в черных робах…

Здесь собраны те, кто впервые попал за решетку и совершил что-то не особо тяжкое: воры, бескровные грабители и разбойники, мошенники, хулиганы. Примерно треть из них, 280 человек, ежедневно ходят на работу. Столько же учатся в здешнем профессиональном училище на сварщиков, слесарей по ремонту автомобилей, столяров, электриков - всего по десяти специальностям. Полуграмотные, а здесь есть и такие, особенно среди молодых, осваивают программу средней школы, а некоторые - даже начальной. Остальные просто "сидят", считая дни до "звонка". Эти работать не жаждут, да больше пока и негде: имеющиеся производства насыщены рабочими руками.

Шапка для "Искандера"

Между тем трудолюбивые сидельцы из ярославской колонии № 1 стоят, можно сказать, на страже… отечественной военной мощи. Именно здесь выпускают уникальнейшую для России продукцию. Аналоги у нее есть - но с другими качественными показателями. Благодаря тому, что делают руки местных заключенных, военная техника или сооружения становятся невидны на местности не только при визуальном наблюдении, но даже при использовании радиолокационных средств разведки. Эта "шапка-невидимка" называется маскировочным радиопоглощающим комплектом - МРПК.

Мотивация к труду у сидельцев двойная: на работе быстрее летит время и появляются деньги

Более простые варианты таких комплектов для армии здесь начали делать еще лет двадцать назад. Но тогда это были тонкие "покрывала" исключительно зеленого цвета, которые невозможно было "надеть" на движущуюся технику. Сегодня технология производства совершенно иная, поэтому в колонии делают "одежду" для очень серьезных клиентов - всей современной военной техники, в том числе оперативно-тактических ракетных комплексов "Искандер".

 В этот цех сидельцы попадают в некотором роде по конкурсу. Как рассказал замначальника колонии № 1, начальник центра трудовой адаптации осужденных Эдуард Минабудинов, сюда отбирают людей, имеющих профессию и, главное, большое желание работать.

Цех небольшой, поэтому производство организовано в три смены, то есть оно не останавливается практически круглосуточно. А начинается процесс с покраски наноструктурного ферромагнитного микропровода, который в колонию поставляет заказчик.

Бобины с нанопроводом, как большие катушки ниток, устанавливаются на специальном станке и разматываются, а тончайший провод, проходя через специальный механизм, в четыре слоя покрывается краской цвета грязного песка. Потом из желтовато-коричневой проволоки "ткут" полотно: металлические нити плотно укладывают параллельно друг другу в одной плоскости, а через каждые десять сантиметров их скрепляет поперечная тканевая тесьма.

Полотно разрезается на ленты, причем так, чтобы тесьма оказалась в их центре. Ну а дальше начинается… Новый год. Именно такие ассоциации возникают, когда заходишь на участок скрутки этих лент: с подставок свисают точь-в-точь новогодние гирлянды, с одной только разницей - они не блестящие и немного колючие.

Принцип их скрутки такой же, как у "елочек" из фольги. Только потом наногирлянды не вешают на стены и окна, а закрепляют в специальной сетке, растянутой на стене. "Ткач" буквально вплетает в нее наногирлянду вдоль и поперек.

 - Да несложно, я уж привык, - говорит осужденный за разбой Руслан, сосредоточенно просовывая "елочку" в пустые клетки. Он делает это с 2008 года, уже почти автоматически. Но скоро его место займет кто-то другой - срок Руслана заканчивается.

Полученные мохнатые коврики красят в нужный заказчику цвет, соединяют специальной тесьмой в зависимости от конфигурации маскируемого объекта, и получается МРПК, в который легко можно "одеть" даже движущийся объект.

Работающие здесь заключенные, можно сказать, элита колонии, хотя истории у всех одинаковые: может, и не выпил, но украл, ограбил… Срок у большинства небольшой, и каждый непоказушно старается, чтобы его еще сократить, освободиться условно-досрочно. Поэтому пофигисты сюда не попадают.

Гармошка в коробке

На другом здешнем производстве - в цехе гофрокартона - пахнет бумагой и клеем. Всюду светло-коричневые рулоны бумаги, стеллажи с предварительной "нарезкой" и готовой продукцией. Работников немного - человек двадцать, из-за бумажных рулонов их даже не всегда видно. Осужденный Алексей следит за работой станка: простая бумага превращается в гармошку, а потом, помещенная меж двух других, более плотных, листов, становится частью толстой гофрированной картонки, которая режется согласно заданным размерам.

 Алексей попал в колонию на четыре года за кражу. Работает он, похоже, не без удовольствия, хотя "мирная" профессия у него совсем другая - повар. Впрочем, по специальности он не трудился ни дня, подвизаясь на разных шабашках, а после них принимая дозу кайфа. Алексей - бывший наркоман, и только в колонии, с его слов, он задумался о собственной бестолковой жизни. Ему помогли вылечиться еще в СИЗО, и сегодня парень намерен сделать все, чтобы выйти на свободу условно-досрочно к жене и одиннадцатилетней "красавице дочке".

Этот цех тоже работает в три смены, и ежедневно отсюда вывозят 7-10 машин готовой продукции, которую заказывают аптеки, магазины, производители мебели и все, кому необходима картонная упаковка. Спрос настолько стабилен, что в колонии уверены: вакуума не возникнет даже в случае удваивания объемов производства.

Это удваивание, кстати, очень скоро произойдет - здесь уже ремонтируют новое, более просторное помещение для производства гофрокартона, и для него даже закупили французское оборудование. Картонного строительного материала для всевозможных коробок и поддонов скоро начнут выпускать как минимум в два раза больше, чем сегодня. А значит, придется потрудиться и тем, кто пока лежит на нарах.

Чай, кофе, сигареты

Еще здесь делают мебель, склеивают брошюры, пекут хлеб, занимаются животноводством (в свинарнике - 300 хрюшек), по заказу ярославских предприятий производят обработку резиновых изделий - например, обрывают с них лишние лохмотья.

На последнем участке работают, как правило, осужденные, вообще не имеющие никакой специальности. В отличие от вышеназванных производств, обработка резины, а именно - автомобильных прокладок, дело монотонное: всю смену приходится сидеть с ножницами в руках, носом - в стол. Норма -- 180 резинок на брата. Кстати, устанавливая норматив, руководство колонии консультировалось на "вольном" заводе. Там такой обработкой обычно занимаются женщины: им надо заработать, поэтому они делают и больше нормы. От сидельцев пар, конечно, не идет, но со средней скоростью дело движется.

Мотивация к труду у здешних обитателей двойная: говорят, на работе быстрее летит время и к тому же появляются деньги, на которые можно отовариться в местном магазине. Чай, кофе, сигареты, печенье, консервы, ручки, тетради, трусы, носки… Список допущенного к продаже товара включает более ста наименований - выбор приличный. Заключенный приходит, называет номер лицевого счета, а работник торговой точки выясняет, сколько на нем средств, и дает "добро" на покупку. За "живые" деньги здесь не продадут ничего.

В среднем трудоустроенный заключенный зарабатывает в первой колонии 160 рублей в день (по области этот показатель - 150 рублей). Часть из них он тратит на выплаты по искам и алименты, но менее четверти от заработанного по закону у заключенного остаться не может. В общем, "от получки до получки" многим хватает.

Что удивило: все сидельцы, с которыми удалось поговорить, абсолютно уверены в том, что по выходе из колонии они легко найдут работу. Все назвали конкретное место, где их возьмут и даже ждут. Возможно, в этом есть элемент самоутешения и самовнушения или просто сказывается некоторый отрыв от реальности, потому что большинство попали в колонию до кризиса… Но главное - что о работе думают. И если с трудоустройством проблем не будет, задача никогда не вернуться за колючую проволоку окажется очень даже выполнимой.

Между тем

В исправительных колониях Ярославской области сегодня изготавливают не только гофрокартон и маскировочные радиопоглощающие комплекты, но и армейские палатки, делают мебель, деревянную тару, детали для снегоходов и автомобилей, на итальянском оборудовании производят обувь на литой подошве.