Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО
Вы здесь: Главная // Аналитика

Подъёмные для хай-тек

Добавлено: 2011-11-02, просмотров: 1222


Москва. Микроэлектроника отстаёт из-за несовершенства налоговой политики, станкостроение страдает от рейдеров, а авиация спотыкается на нехватке современных материалов. Есть и множество других причин, по которым «пробуксовывают» высокотехнологичные отрасли отечественной промышленности.
Что нужно сделать, чтобы они развивались быстрее? На этот почти риторический вопрос нашлось много ответов у экспертов, собравшихся в Государственной Думе на совещании, посвящённом российской хай-тек-индустрии.
 «Нет более важной задачи сегодня для страны, чем возрождение промышленности в целом и промышленности высоких технологий – в особенности», – такими словами открыл дискуссию академик РАН и депутат Госдумы Жорес Алфёров. Выйти на современный уровень, по его словам, можно только одним способом – развивая науку. При этом результаты исследований и разработок должны быть востребованы промышленностью.
Микроэлектроника. Проходной двор для конкурентов
Наше государство не защищает отечественный высокотехнологичный рынок микроэлектроники – таково мнение генерального директора ОАО «НИИМЭ», академика РАН Геннадия Красникова. Другие государства поддерживают своих производителей полупроводниковой продукции мерами налогового и тарифного регулирования, обеспечивают госзаказами, беспроцентными кредитами и прямыми субсидиями. Так, в Южной Корее до начала 90-х годов предприятия получали беспроцентные кредиты в размере 50–80 процентов от суммы, необходимой на строительство новых производств. Возвращать кредиты они начинали, только выведя производство на полную мощность. При превышении его роста, а также экспорта продукции в 15 процентов с суммы долга списывалось 5 процентов. На Тайване компаниям предоставляются пятилетние налоговые каникулы.
В комплекс государственных мер поддержки других стран также входит «выработка национальных стандартов и систем сертификации, участие государства в модернизации инфраструктуры, охрана внутреннего рынка от демпинга». В странах ЕС приняты стандарты «зелёных технологий», запрещающие использовать в микросхемах, например, свинец.
Отсутствие такой системной политики по защите отечественных производителей препятствует в России развитию наукоёмких производств. Наша страна, по словам Геннадия Красникова, пока представляет собой «проходной двор для иностранных компаний» и «подкармливает зарубежных конкурентов».
Не решён в РФ и вопрос защиты прав на интеллектуальную собственность, несмотря на добавление в Гражданский кодекс посвящённой этому четвёртой части. Если в Китае государство, покрывая 50 процентов затрат на НИОКР, передаёт права на результаты научно-технической деятельности предприятию-разработчику, то сделать это в России до сих пор проблематично.
Станкостроение. Экономика РОЗ
Рассуждая о проблемах станкостроения, на которые власти недавно обратили внимание, президент Ассоциации станкостроителей Николай Паничев назвал российскую экономику «экономикой РОЗ», которая характеризуется такими признаками, как «Распил, Откат и Занос».
Новые собственники, по словам Н.Паничева, ликвидировали 42 станкостроительных завода. В помещении одного из них, завода прецизионного станкостроения, купленного дочерней фирмой бывшего депутата Госдумы, размещён развлекательный центр. Нынешний хозяин теперь сдаёт в аренду энтузиастам-станкостроителям старый корпус, в то время как специализированный термоконстантный корпус отведён под склады.
Чуть более года назад произошёл рейдерский захват московского станкостроительного завода «Красный пролетарий». Даже Ассоциация юристов России пока не смогла помочь – акции завода куплены, закон на стороне собственника.
По мнению Николая Паничева, необходимо запретить новым собственникам стратегических предприятий их перепрофилировать. Вопрос актуальный, учитывая планы властей по дальнейшей приватизации таких объектов.
Авиация. Западные материалы на российской почве
Перспективы ещё одной многострадальной в России отрасли – авиации – эксперты связывают прежде всего с микроэлектроникой и использованием композитных материалов (КМ). За рубежом, по словам директора Научно-технического центра Объединённой авиастроительной корпорации Владимира Каргопольцева, современные летательные аппараты на 50 и более процентов состоят из КМ. У нас этот показатель в разы ниже. Правда, для авиалайнера МС-21 уже разрабатывается цельно-композитное крыло, которое существенно улучшает аэродинамические характеристики, обеспечивает снижение веса и повышение ресурса конструкции. Его прототип был показан на авиасалоне «МАКС-2011».
У корпорации есть стратегия переноса на российскую почву прогрессивных западных материалов и технологий. Речь идёт о нанотехнологиях, создании полностью электрического самолёта – отдельные элементы электрификации уже внедряются на наших воздушных судах.
Хай-тек. Неравные возможности
В России сейчас 190 технических вузов, из них порядка 150 технических университетов, по инженерным специальностям обучаются более миллиона человек. Такие цифры привёл президент Ассоциации технических университетов, академик РАН Игорь Фёдоров. У техвузов, по его мнению, раньше были тесные связи с промышленностью, благодаря которым формировались прогнозные потребности индустрии в инженерных кадрах и профессионально обоснованные заказы на специалистов различного профиля. Но теперь такие связи ослабли, что привело к нехватке инженеров-конструкторов, инженеров – разработчиков новейшей техники и технологий.
Одна из причин – отсутствие распределения выпускников на профильные предприятия. Раньше студентам была гарантирована работа по специальности, а промышленность пополняла кадры молодыми, хорошо подготовленными инженерами. У нынешних студентов, с которыми общался на эту тему И.Фёдоров, «резкого отрицания не было».
Пришедшие на смену распределению более гибкие формы закрепления выпускников техвузов на предприятиях не лишены недостатков, полагает Игорь Фёдоров. Целевой приём фиксирует неравенство возможностей у абитуриентов, поступающих по конкурсу и на внеконкурсной основе. Изъян контрактной системы, которая закрепляет взаимные обязательства студента, вуза и предприятия, – отсутствие законодательно оформленной ответственности сторон за невыполнение обязательств.
Многие проблемы подготовки кадров для промышленности, по мнению академика РАН, могли быть решены и отчасти решались в ходе выполнения ФЦП «Научно-технологическая база» на 2007–2012 годы, в которой участвовало 50 ведущих промышленных предприятий и вузов. «К сожалению, сейчас кадровый раздел из программы исключён», – сказал И.Фёдоров. Он считает необходимым внести изменения в классификатор направлений вузовской подготовки, из которого неоправданно исключён ряд специальностей, в частности связанных с обучением инженеров в области оптики, криогенной техники, специальной робототехники.
И ещё одна проблема, на которую он обратил внимание, – предприятиям стало сложнее оказывать помощь вузам в формировании их экспериментальной базы. Передача университетам высокотехнологичного оборудования теперь сопровождается уплатой налога на прибыль, который порой оказывается непосильным с учётом высокой стоимости приборов. «Таким образом, важный канал развития материально-технической базы инженерных вузов оказался фактически перекрытым», поскольку ни лаборатории удалённого доступа, ни центры коллективного пользования всех проблем не решают, убеждён И.Фёдоров. Он считает необходимым «освободить процесс передачи оборудования от уплаты налога на прибыль, если оно предназначено для учебного процесса».
Неадекватные законы
Законодательная база России, по мнению Николая Паничева, «не стимулирует производителя на создание новейших прорывных технологий». С таким мнением согласились многие участники совещания. Жорес Алфёров назвал работу Государственной Думы «крайне неэффективной», поскольку она «штампует» законодательные предложения правительства, отвергая даже те законопроекты, которые совместно разрабатываются членами разных фракций. В качестве примера он привёл отклонённые большинством депутатов Госдумы поправки в законопроект о «Сколково», предложенный депутатами фракций «Справедливая Россия», «Единая Россия» и КПРФ, в которых был сделан акцент на роде деятельности, а не на развитии отдельной территории.
Не обошлось без критики пресловутого 94-ФЗ. Его правоприменительную практику Николай Паничев назвал коррупционной, поскольку откаты за выигрыш лотов достигают 40 процентов. Причём лишь 45 процентов лотов на НИОКР выиграли предприятия, а 55 процентов – посредники.
Позицию исполнителей госзаказа выразил генеральный директор компании НТ-МДТ Виктор Быков, предложив законодательно решить вопрос о переносе остатков неиспользованных средств на первый квартал или первую половину следующего года. О том, что над этим стоит подумать, в декабре прошлого года говорила министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина, но, похоже, Минфин России так и не пошёл навстречу.
На законодательные противоречия, препятствующие нормальной работе государственных фондов поддержки научной, научно-технической и инновационной деятельности, указал управляющий директор РФТР Александр Корзников. Целевая деятельность таких фондов – финансирование исследований и разработок (РФТР осуществляет её в форме беспроцентных займов), но она затруднена из-за неопределённости их организационно-правового положения. Этим пользуется Минфин России, пытаясь экономить на выделении фондам бюджетных денег.
И всё же законодательство постепенно переформатируется под потребности высокотехнологичных и инновационных производств. В целях их стимулирования внесены изменения в закон «О науке и государственной научно-технической политике», поправки в Налоговый кодекс РФ. В его 66-й статье заложена возможность оформления с 2007 года инвестиционного налогового кредита при проведении НИОКР, техническом перевооружении производства, инновационной или внедренческой деятельности, правда, пользуются ей далеко не все предприятия.
Однако, по мнению заместителя председателя Комитета Госдумы по охране здоровья, академика РАМН Сергея Колесникова, не все законы и другие нормативно-правовые акты, например регулирующие деятельность институтов развития, «работают в полную силу». Из 24-х особых экономических зон технико-внедренческих всего 8, а из 280-ти компаний-резидентов лишь 51 имеет отношение к производству, уточнил парламентарий.
Не всё потеряно
При общей тяжёлой ситуации в наукоёмких производствах есть и примеры успешной работы. Об одном из них рассказал Виктор Быков. Стартовав в 1989 году, его компания НТ-МДТ не только лидирует на российском рынке научного приборостроения, но и поставляет продукцию в 62 страны. Она занимает второе место на мировом рынке сканирующих зондовых микроскопов (СЗМ) – её доля составляет 16 процентов. Инфраструктурная сеть компании (центры разработок) есть не только в России, но и в Ирландии, США, Китае.
В головном офисе в Зеленограде работают более 300 сотрудников, в том числе 178 инженеров. Компания, по словам В.Быкова, взаимодействует с ведущими техническими вузами: МИЭТ, Физтехом, МИФИ, МГТУ имени Н. Э. Баумана. В её активе 112 патентов, 169 образовательных центров и кафедр в российских университетах. В течение пяти-шести лет НТ-МДТ намерена превратиться из средней компании в крупную, диверсифицируя свою продукцию, что диктуется логикой конкурентной борьбы.
Позитивные тенденции также связывают с поддержанной правительством России инициативой Физико-технического института (ФТИ) РАН имени А.Ф. Иоффе по созданию центра прикладной направленности для проведения НИОКР. По словам замдиректора ФТИ Виктора Устинова, центр будет доводить до стадии коммерциализации результаты прорывных разработок в таких областях, как новые функциональные наноматериалы, оптоэлектроника и электроника, энергоэффективность и энергосбережение, приборостроение. Одной из его задач станет целевая подготовка высококвалифицированных кадров для инновационных производств.

Источник: Наука и технологии РФ