Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО
Вы здесь: Главная // Аналитика

Картина маслом

Добавлено: 2012-12-06, просмотров: 952


Глава "ЛУКОЙЛа" Вагит Алекперов о ценах на нефть, бензин и сланцевой революции

 
 
 
 
 
 Топливо в России будет дорожать в основном из-за роста акцизов, считает глава "ЛУКОЙЛа" Вагит Алекперов.

В интервью "РГ" он рассказал, как удержать цены на бензин, почему нельзя переносить сроки запрета топлива низкого экологического стандарта "Евро-2", сколько в следующем году будет стоить нефть, кого можно допускать к российскому шельфу и куда приведет Северную Америку сланцевая революция.

Федеральная антимонопольная служба считает, что запрет "Евро-2". нужно отложить. Что вы думаете по этому поводу?

Вагит Алекперов: Я считаю, что если и дальше откладывать запрет "Евро-2", ничего, кроме недоумения, у общества это не вызовет. Во-первых, ситуация в экологии. Чем дольше мы оттягиваем переход на более качественное топливо, тем больше вреда наносим окружающей среде, которая и без того испытывает повышенную нагрузку.

Во-вторых, чисто экономические соображения. Большинство автоконцернов уже давно выпускают машины, которые ориентированы на топливо "Евро-5". И люди, покупая автомобили, все чаще делают выбор в пользу качества и долговечности. Топливо должно быть соответствующим. В противном случае, какой тогда смысл покупать дорогой автомобиль?

В общем, откладывать запрет "Евро-2", на мой взгляд, больше нельзя. Для этого нет никаких объективных причин. Кстати, запрещая потребление какого-то вида топлива, логично было бы запретить и его производство.

Некоторые эксперты говорят, что, если запрет на "Евро-2" введут, на рынке будет дефицит, поскольку нефтяники не готовы производить более качественное топливо. И оно подорожает. Такое может случиться?

Вагит Алекперов: По нашим прогнозам, спрос на топливо в России будет увеличиваться на 2-3 процента в год. Но даже в этом случае дефицита, я уверен, не будет. Все сроки модернизации нефтеперерабатывающих заводов, которые были прописаны в четырехсторонних соглашениях, соблюдаются.

НПЗ готовы производить качественное топливо в нужных объемах. Кроме того, есть договоренность о поставках с Белоруссией, откуда на российский рынок поступает достаточно большое количество бензина.

Говоря о готовности НПЗ, вы имели в виду заводы "ЛУКОЙЛа"?

Вагит Алекперов: Я говорил обо всех крупных игроках. Что касается нашей компании, то мы еще в июле этого года полностью перешли на производство топлива класса "Евро-5". Дело в том, что мы и модернизацию начали раньше, чем наши коллеги - еще в 2002 году. Это было оправданно. Автомобильная промышленность начала переходить на выпуск машин с двигателями более высокого качества. Появилась уверенность, что рынок будет нуждаться и в более качественном топливе.

На ближайшие 10 лет у нас тоже запланированы большие инвестиции в нефтепереработку - почти 20 миллиардов долларов. Хотим к 2017 году вообще отойти от производства тяжелых остатков. Таких, к примеру, как мазут. А вместо этого увеличить производство дизеля и бензина. Тоже, конечно, класса "Евро-5".

Как скоро могут окупиться затраты на модернизацию НПЗ?

Вагит Алекперов: Сложно сказать. Наша отрасль очень капиталоемкая, инерционная. Средний срок окупаемости проектов- от 7 до 10 лет. Это норма рентабельности, которая характерна для всей нефтянки. Примерно на эти сроки и ориентируемся.

Если дефицита топлива не будет, то угрозу роста цен с этой стороны можно исключить. Какие еще факторы будут влиять на стоимость топлива?

Вагит Алекперов: При стабильной цене на нефть на мировом рынке фактор может быть только один: акцизная политика государства. Акцизы будут расти. Не только на топливо низкого качества, но и на топливо класса "Евро-5". Конечно, это отразится на ценах. Доля налогов в одном литре бензина в России с каждым годом увеличивается. Если мы хотим стабилизировать цены, нужно сделать гибкую шкалу акцизов, которая бы зависела от стоимости нефти на мировом рынке. Выше цена - ниже акциз. И наоборот. При высоких ценах на нефть государство зарабатывает на экспортной пошлине, поэтому может поступиться доходами от акцизов. А при противоположном раскладе, наоборот, компенсировать акцизами потери на экспорте. Это вполне справедливая формула. Нефтяникам она позволила бы сохранить свою маржу и направлять ее на модернизацию производства, чтобы иметь возможность и дальше обеспечивать рынок качественным бензином в нужных объемах. А граждане не переплачивали бы за бензин.

Тем не менее в интервью вы не раз говорили, что в России цена на бензин справедлива. До сих пор так считаете?

Вагит Алекперов: Да, считаю. В нашей стране топливо по-прежнему в два-два с половиной раза дешевле, чем на Украине, в Прибалтике или в Европе. Именно этим, кстати, объясняется его отток из приграничных регионов нашей страны. Россию часто сравнивают и с крупными нефтедобывающими странами. Приводят в пример Иран, где бензин дешевле. При этом забывают упомянуть, что там он лимитирован.

Можете озвучить свои прогнозы по цене на нефть в следующем году?

Вагит Алекперов: В ближайшие два-три года она будет стабильной. Потребление нефти растет, особенно в Юго-Восточной Азии, а крупных открытий в последние годы не было. Исключая лишь то, что сегодня демонстрирует американский рынок, я имею в виду сланцевые технологии. Все риски, связанные с увеличением подачи на рынок иранской нефти, уже отыграны. Поэтому наш прогноз - 100-112 долларов за баррель. Это вполне объективная цена, которая позволит и потребителям, и производителям чувствовать себя комфортно.

Верите ли вы в угрозу сланцевой революции?

Вагит Алекперов: Речь нужно вести не столько о революции, сколько о внедрении новых технологий в разработку сложных месторождений. Если говорить о Северной Америке, то к 2017 году она полностью перейдет на самообеспечение. Как по газу, так и по нефти. Это реально.

А экспорт?

Вагит Алекперов: Сомневаюсь. Вся инфраструктура США ориентирована на импорт углеводородов. И со стороны американских властей пока не наблюдается явно выраженного намерения дать разрешение на строительство экспортной инфраструктуры. Наоборот, декларируется заинтересованность в насыщении внутреннего рынка.

Спрос на наши углеводороды может упасть?

Вагит Алекперов: Каждый год число людей, которые подключаются к сети или покупают машину, увеличивается. Это происходит в Юго-Восточной Азии, в Африке... В то же время сегодня почти полтора миллиарда человек на планете до сих пор еще никак не вовлечены в процесс потребления энергии. Вряд ли в такой ситуации стоит опасаться, что потребность в ресурсах, в том числе наших, в ближайшие столетия уменьшится. Тем более что топлива, которое могло бы стать альтернативой углеводородам, пока не существует.

"ЛУКОЙЛ" и другие частные компании давно пытаются получить доступ к российскому шельфу. Пока не получается. Причина в сильном лобби госкомпаний? Или государство действительно видит какие-то экономические угрозы со стороны "частников"?

Вагит Алекперов: Наверное, и то и другое. Ранимость арктической флоры и фауны не миф. Поэтому был принят закон о том, что эта сфера контролируется государством и все решения по возможным проектам на шельфе принимаются точечно. С одной стороны, это правильно. С другой - мы сегодня готовы работать на шельфе, соблюдая самые высокие стандарты. У нас есть для этого необходимый опыт и технологии. К тому же, являясь одним из крупнейших российских налогоплательщиков, наша компания контролируется государством. Мы согласовываем все наши планы с министерством энергетики, выполняем все его директивы.

По мнению вице-премьера Аркадия Дворковича, государству будет сложно получить от частных компаний гарантии выполнения инвестпрограмм на шельфе.

Вагит Алекперов: Все эти моменты можно прописать в специальных соглашениях. Мы сегодня ведем работу на шельфе других стран и заключаем подобные договоры. Там учтено все: условия, сроки, финансовая ответственность. Не выполнил обязательства - заплати государству. Простой метод, который применяется во всем мире.


Спрос на топливо в России, по прогнозам экспертов, будет расти на 2-3 процента в год. Фото:РИА Новости. www.ria.ru

Вы говорили, что готовы разрабатывать шельф в кооперации с госкомпаниями. А что такого им может предложить "ЛУКОЙЛ", чего нет у них самих?

Вагит Алекперов: Госкомпаниям трудно в одиночку справляться с освоением шельфа. Они зовут на помощь иностранных партнеров. Нас, к сожалению, не приглашают. Хотя мы бы могли проводить геологоразведочные работы, открывать месторождения. А потом предлагать государственным компаниям войти в эти проекты с компенсацией понесенных на геологоразведку затрат. Это дало бы им возможность участвовать в наших проектах, а нам - быть активными участниками освоения шельфа.

Переговоры по этому поводу были?

Вагит Алекперов: Были. Но ни к чему не привели. В нашей стране пока очень сложно формировать консорциумы из российских компаний. Между тем я глубоко убежден, что кооперация позволила бы форсировать работу на шельфе. Выиграли бы в конечном итоге все. Ведь начало разработки каждого месторождения влечет за собой создание мощной инфраструктуры - не только морской, но и бере говой.

В середине 90-х мы приняли достаточно рискованное решение начать геологоразведку на Каспии. Потребовалось почти 15 лет, чтобы получить оттуда первую нефть. За это время были построены плавучие буровые установки, суда... Сегодня астраханские верфи, которые строят нефтедобывающие платформы для Каспия, загружены работой на годы вперед. Это тысячи рабочих мест.

Я надеюсь, вопрос с доступом к российскому шельфу отечественных частных компаний все-таки будет решен положительно. В середине декабря должно пройти совещание под руководством председателя правительства, где эту тему как раз будут обсуждать. Убежден, что российские компании, которые платят налоги в российский бюджет, пройдя конкурсный отбор на соответствие технологическим и экологическим стандартам, должны иметь возможность работать на шельфе.

"ЛУКОЙЛ" приобрел 25 процентов геологоразведочного блока в акватории Сьерра-Леоне. Эксперты считают, что компании приходится инвестировать в разработку африканского шельфа, потому что нет возможности работать на российском. Причина действительно в этом?

Вагит Алекперов: У нас накоплен большой опыт морского бурения и разработки месторождений. Каспий мы уже освоили, все намеченные там проекты будут реализованы в срок. А больше объектов для будущих разработок на территории России нет. Поэтому мы выходим на глобальный рынок в поисках проектов, которые бы позволили нашим специалистам применить накопленный ими опыт. Кстати, с нами в той или иной степени работают все крупнейшие мейджоры: Exxon, Shell, Shevron, Eni... Мы одновременно и конкуренты, и партнеры. Это нормально.

"Роснефть" после покупки ТНК-ВР стала одним из крупнейших в мире производителей нефти. При этом пока компания остается государственной. Видите ли вы какие-то риски для рынка в целом и для "ЛУКОЙЛа" в частности в связи с появлением столь мощного игрока?

Вагит Алекперов: Появление столь крупного игрока не вызывает у нас никаких опасений. Целый ряд проектов в нашей отрасли требует астрономических вложений. Именно это дает каждому игроку возможность найти свою нишу на рынке, спокойно работать и получать прибыль.

Как вы оцениваете нынешнюю налоговую политику государства в отношении нефтяных компаний?

Вагит Алекперов: В ближайшее время правительство внесет в Госдуму пакет законопроектов о стимулировании разработки низкопродуктивных пластов, малых и шельфовых месторождений. Надеемся, что в начале 2013 года депутаты и сенаторы эти инициативы поддержат. И что их одобрит президент. Эти законы сформируют базу стабильной налоговой политики в отношении нефтяной отрасли и дадут ей возможность долгие годы динамично развиваться. Нельзя свои перспективы основывать только на месторождениях, которые были разведаны во времена Советского Союза. Нужно готовить к разработке новые запасы, чтобы наша страна осталась лидером на мировом нефтяном рынке.

О чем говорят

В этом году было несколько инициатив, предлагающих тем или иным способом стимулировать социальную ответственность бизнеса. Вы давно занимаетесь поддержкой социального предпринимательства. Что служит стимулом для вас? И что, на ваш взгляд, может сподвигнуть других людей активнее помогать тем, кто нуждается в помощи?

Вагит Алекперов: В 90-е годы в нашей стране был негативный опыт, когда благотворительным обществам дали налоговые послабления, а те, пользуясь предоставленной возможностью, начали просто отмывать деньги.

Сегодня действительно нужны новые законы, которые бы стимулировали крупный и средний бизнес заниматься благотворительностью. Государство везде успеть не может. Оно реализует комплексные программы, развивая здравоохранение, образование. К решению точечных проблем могли бы подключаться предприниматели. В США и Европе такая практика действует давно. Там в качестве стимула применяется система налоговых вычетов. Думаю, что мы могли бы взять этот опыт за основу.

Хотя дело не только в стимулах, но и в психологии. Когда мы говорим, что бизнес должен быть социально ориентированным, нужно отдавать себе отчет в том, что он изначально нацелен на получение прибыли. Проявляет ли компания социальную ответственность, в конечном итоге зависит от людей, которые там работают. Если они хотят стабильности и процветания своей страны, они будут заниматься благотворительностью и без всяких налоговых стимулов.

Наша компания работает в труднодоступных регионах, со сложными условиями жизни. Поэтому мы считаем своей обязанностью вовремя платить налоги, благодаря которым государство имеет возможность решать социальные проблемы в этих регионах. Второе - это те социальные программы, которые ведет компания. Они в основном касаются благотворительности. И есть еще третье направление - мой частный фонд "Наше будущее". Он специализируется на поддержке и развитии социального предпринимательства, давая возможность человеку с интересной идеей получить финансовую поддержку под будущий проект, найти применение своим знаниям, опыту и создать рабочие места для других людей. Сегодня многие известные бизнесмены учреждают свои фонды. Не ради какой-то материальной выгоды. Просто потому, что живут в этой стране и хотят, чтобы здесь жили их дети.