Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО
Вы здесь: Главная // Аналитика

НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЙ МАЙ ИЛИ ИННОВАЦИОННАЯ АНОМАЛИЯ «ОБОРОНКИ»

Добавлено: 2013-05-22, просмотров: 880



Источник: Инвестиции в России, Леонид РАТКИН

Об отношении к инновациям, безопасности и капиталовложениям в оборонно-промышленный комплекс

Необычайно насыщенным по событиям, имеющим непосредственное отношение к научной сфере, выдался третий весенний месяц. О некоторых из них, имеющих отношение к инновациям, безопасности и капиталовложениям в оборонно-промышленный комплекс – подробнее.

Первая декада мая в РФ ознаменовалась знаковым событием, которое может существенно повлиять на темп роста инновационного потенциала отечественной промышленности и развитие международного сотрудничества российских и иностранных компаний. В преддверии дня Победы, после совещания, посвященного выполнению майских указов Президента РФ В.В. Путина, на котором глава государства отметил невыполнение и трети своих поручений, он своим указом освободил от должности вице-премьера – руководителя аппарата Правительства РФ Владислава Суркова. Отставке заместителя председателя российского Правительства также предшествовало его выступление в Лондонской школе экономики, на котором вице-премьер заявил о том, что следователи не располагают фактами, подтверждающими информацию о хищениях в фонде «Сколково».

«Сколково»… Эта тема не первый и не последний раз возникает, как пена, на зыбких волнах страниц российской и зарубежной прессы. Глобальный проект, получивший такое название, по замыслу его создателей, изначально должен был символизировать собой сугубо положительное явление – «инновации, новое поколения созидателей, творцов свободной России»... Помнится, первое отношение к «Сколково» после столь внушительного представления было недоверчиво-осторожным: неужто этим у нас начали заниматься? При этом, правда, подсознательно возникал вопрос: неужели этого у нас раньше не было? Например, космические корабли и другие разработки отечественной мощной оборонной индустрии – разве это не были инновации? Следующий этап эволюции в отношении к «Сколково» был тоже вполне позитивный – заключение договоров, оформление документации… На отдельные высказывания и факты старались не обращать внимание. Но начало мая принесло необычную весть: вице-президент фонда «Сколково» Алексей Бельтюков отстранен от работы в связи с возбуждением уголовного дела по статье 160, часть 4 «растрата в особо крупном размере» (на сумму 750 тысяч долларов). По второму уголовному делу по факту растраты 24 млн. рублей фигурантами являются генеральный директор Таможенно–финансовой компании «Сколково» Владимир Хохлов и директор департамента финансов некоммерческой организации «Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий» Кирилл Луговцев.

Отношение к проекту «Сколково» в обществе в свете последних событий стало уже далеко не однозначное. Данные о растратах и злоупотреблениях (признаем честно!) не прибавили оптимизма ни инноваторам, ни их не слишком многочисленным последователям. К идее собрать инновации в одном месте (кстати, а в других тогда что будет?) стало формироваться напряженно-настороженное отношение: какие еще правонарушения вскроются в этой сфере? И дело не в славном и тяжелом труде работников Следственного Комитета Российской Федерации – они честно и исправно несут свою службу, выполняя профессиональный долг! Дело в другом – в отношении к их труду разных социальных слоев. Общаясь с руководителями крупных и средних предприятий, вижу неуклонно падающий кредит доверия к инновационной составляющей отечественной экономики. Обсуждая с представителями финансовых институтов возможности инвестирования российских инновационных проектов (в измученной и хронически недофинансированной «оборонке» этим занимаюсь уже два десятилетия – с 1993 года!), чувствую постепенную потерю ими интереса к этой теме. Не принципиально, отечественный это институт или зарубежный, - важно совсем другое: если этим заинтересовались правоохранительные органы, значит, там есть нарушения. Общение с организациями, допускающими правонарушения, может сказаться на реноме фирмы, ее годами честно заработанном престиже, что может привести к потере клиентов! Поэтому беспокойство организаторов Проекта понятно. Под этим брендом в свое время в печати было запущено немало различных «success stories» - историй успеха, которыми гордятся авторы и которые помогают им набирать рекрутов для нового инновационного цикла. Но понимали ли они, что на тех, кого затянет в очередной раз в эту воронку, средств может не хватить? Осознавали ли, что когда эти истории создавались, условия были другими? Что ситуация изменилась, и это может привести к иному результату для тех, кто пойдет этим путем ныне? Наверное, нет. А в итоге – сейчас, в нынешних нестабильных и «инновационно-неопределенных» условиях (так и следует понимать это высказывание коллег: непонятно, куда приведут и чем закончатся эти инновационные разоблачения!) предприятия предпочитают вкладывать средства в торговлю, в недвижимость, куда угодно – хоть в экономику других стран. И это – в пострецессионных условиях, когда наблюдаются даже неплатежи одних компаний их давним деловым партнерам! Доходит до курьеза (недавний пример): одно отечественное предприятие не может оплатить услуги другому. Есть подписанный и скрепленный печатями договор, но есть и желание-просьба не оплатившей стороны не доводить дело до суда, а подождать месяц-два-пять. Через полгода звонок должникам: когда же последует давно обещанная оплата? Ответ удивителен: руководство с юристами на Кипре и занимается тем, что пытается выбить свои надолго и капитально застрявшие капиталы в оффшоре! И как после этого не вспомнить абсолютно справедливое замечание Президента РФ В.В.Путина о необходимости оперативного решения этого важного вопроса? Получается, там и люди наши, и деньги наши, значит, и проблемы тоже наши!

Не менее настороженное отношение сформировалось и к ОАО «Роснано» после оглашения результатов ее проверки Счетной палатой РФ в конце апреля – начале мая. Были выявлены многочисленные нарушения, которые состояли не только в «неэффективном менеджменте организации и экономической несостоятельности реализуемых проектов» (например, финансирование находящихся в предбанкротном состоянии зарубежных и отечественных компаний и проектов, к нанотехнологиям не относящихся – убыток ОАО по итогам 2012 года составил 24,3 млрд. рублей!), но и в финансировании зарубежных организаций и фондов (порядка 35,3% от общего объема финансирования проектов – это свыше 47 млрд. рублей!) – и это происходило в условиях, когда ряду ведущих отечественных научных организаций в софинансировании проектов ОАО отказало! Также по сообщению пресс-службы Счетной палаты РФ было установлен факт определения размера уставного капитала ниже величины чистых активов при реорганизации «Роснано» из государственной компании в ОАО. Обоснованно вызвал удивление рост расходов, в т.ч., на оплату труда: из расчета на одного человека в 2012 году они составили 593 тыс. рублей против 65 тыс. рублей в 2007 году (за 5 лет – в 9 раз!).

В середине мая новый виток развития наблюдался и в ситуации вокруг известной компании ОАО «Оборонсервис». После прекращения полномочий генерального директора Сергея Хурсевича советом директоров, временно исполняющим обязанности руководителя ОАО был назначен ранее занимавший пост заместителя генерального директора Сергей Штыкулин. Напомним: по результатам проверок военной прокуратуры ОАО «Оборонсервис» было возбуждено уже 25 уголовных дел. Общий объем ущерба оценивается в сумму, превышающую 5 млрд. рублей, из них потери на сумму 2,3 млрд. рублей удалось предотвратить, а 1 млрд. рублей удалось возместить.

Об «Оборонсервисе» и родственных ему компаниях уже столько высказано и опубликовано в прессе (а сколько еще будет?), что нет смысла повторяться. Отметим другое – финансовые нарушения в российской «оборонке» существовали и ранее, но они или не имели такого масштаба, или о них не располагали необходимой информацией компетентные органы. Их так и называли «закрытые злоупотребления» - они были скрыты от посторонних глаз, защищены правом ограниченного допуска на территорию, а информация о них была заблокирована различными методами, порой самыми изощренными.

Вспоминается история почти двадцатилетней давности. Многие сотрудники и ветераны ОПК помнят, как после августа в 1996 году на некоторых оборонных предприятиях финансовое положение резко ухудшилось. Формальное объяснение руководства было простое: прошел второй тур перевыборов Президента РФ, необходимо было обеспечить в преддверии выборов и в период их проведения социальную стабильность, в т.ч., за счет своевременной выплаты заработной платы. Но после них зарплату на местах стали задерживать. На предприятии, где работал автор, зарплаты не было несколько месяцев. При этом сотрудники продолжали трудовую деятельность по выполнению оборонного заказа, срыв которого был категорически недопустим, хоть это и отражалось на состоянии здоровья: были и кризы, и обмороки. Робкие попытки прояснить ситуацию у АУП и в АХО результатов не давали «ходят всякие, мешают работать, - гони их в шею!». Завершался год, и уже забывшие дорогу к кассе и «забытые руководством отрасли» сотрудники без зарплаты пытались подработать в других местах, кто где мог – в двух-трех местах, и не от обилия сил, а потому, что и там тоже мало платили. Хождения «по мукам» в вышестоящие инстанции результата не давали: там, не вникая в детали, отмахивались и объясняли – идут задержки по отрасли, ждите, до Вас очередь тоже дойдет. В середине декабря на встрече друзей один из «институтских старожилов» пожаловался однокласснику на то, что зарплату его предприятию не выплачивают. Преуспевший на финансовом поприще друг детства быстро навел среди партнеров и коллег справки и выяснил, что деньги оборонному предприятию уже давно перечислены и тихо «крутятся» (под высокие проценты, разумеется) на счете в другом (т.е., не родном) банке. После получения столь приятного известия поутру к директору (как к барину) прибыла воодушевленная новостью представительная делегация, состоящая из группы голодных и полуголодных сотрудников оборонного предприятия (нет, не с вилами и топорами, а) с нижайшей просьбой в ближайшие дни погасить задолженность – или документы отправятся в прокуратуру. Финал простой – до нового года долг погасили, об инциденте визитеров просили забыть, но … через пару месяцев директор (кстати, кандидат наук – и это в центральном оборонном институте с представительным докторским диссертационным советом!) торжественно въехал во внутренний двор предприятия на новенькой иномарке. Спустя несколько лет он получил благодарственную грамоту от руководства, и на должности профессора продолжил работу в одном из ведущих экономических вузов России, старательно обучая молодых и неопытных студентов тонкостям профессии руководителя предприятия ОПК и особенностям управления коллективами стратегически важных производств.

Другой пример – уже из этого тысячелетия. Обособленное подразделение предприятия, занимающегося государственным оборонным заказом, пять месяцев сидит без средств. Средства за два предыдущих года уже «съедены», «освоены» и «распилены» без особых видимых результатов. Новых договоров нет, как и нет заинтересованности возобновить прежние – есть только желание «подключиться» к теме и в таком формате продолжать работу. Руководитель подразделения предпринимает попытки перейти в другую (внимание!), конкурирующую организацию и параллельно, что крайне странно и непонятно для коллектива, оказывает давление через высокопоставленных знакомых чиновников снять директора этой организации. Получается, что за спиной директора готовится его отставка в тот самый период, когда к нему регулярно ходит на прием руководитель подразделения и он готовится подписать приказ о зачислении всего его коллектива (20-30 человек) к себе в институт! Руководитель подразделения ведет мониторинг, четко наблюдает ситуацию через верных ему людей и не допускает к директору никого, кто знает о надвигающейся катастрофе и стремится предупредить об опасности. Развязка все проясняет: директора назначают замом, в институт приходит (через тех самых знакомых) новый молодой руководитель-предприниматель, который корректирует планы организации и вообще закрывает то перспективное научное направление, которое планировалось усилить принимаемым коллективом. Руководитель подразделение уходит только один и на престижную должность в третью организацию (конкурирующую с первыми двумя!), и научное направление окончательно закрывается и во втором отраслевом институте. Обманутые «комбинатором» коллеги без начальника разлетаются по отраслевым предприятиям «на другие темы», как осколки после взрыва. Все, коллектива нет, возможности его восстановить – тоже, тема в двух институтах безвозвратно закрыта, и два конкурента успешно устранены. Открытым остается вопрос: чье поручение выполнял «комбинатор» (профессор и кандидат экономических наук), который через пару лет возглавил кафедру в одном из столичных университетов, и чему он сможет научить молодежь?

Поразительно, но в XXI веке для высокотехнологичных оборонных предприятий, традиционно специализирующихся в сфере генерации новых поколений продукции и инновационных производств, по-прежнему актуальна классическая тема «мертвых душ»! Николай Васильевич Гоголь был бы удивлен тому, сколь изобретательными окажутся потомки великороссов, до неузнаваемости развивая заложенные в великом произведении «креативные» идеи. Например, Вам когда-нибудь доводилось работать во всероссийском оборонном институте, в котором нет ученого секретаря? Нет не потому, что ушел или заболел, а потому что он пропал… несколько лет назад? Вы приносите в институт научную работу, а Вам начинают долго объяснять, что научная работа в институте не ведется, т.к. старого секретаря найти не могут, даже в розыск объявили, а нового не назначают – вдруг старый объявится?! Ваши доводы о том, что можно на время пригласить другого, назначить и.о. и т.д. не действуют – Вам еще раз так же, с размеренностью методично качающегося маятника, объясняют: «научная работа в институте не ведется»! И Вам будут объяснять это упорно до тех пор, пока с этим не придется смириться и, наконец, понять: она не ведется, потому что так… удобнее. Действительно, зачем им НТСы, ворох бумаг, задания свыше? Эта удобная отговорка отбивает многие вопросы и решает множество задач (конечно, нет и диссертационного совета, хотя директор – кандидат наук, и кроме него – еще с десяток кандидатов набирается). Наконец, осознав всю сложность проблемы и категорическое нежелание ее решать, Вы осторожно интересуетесь: «а спортивная работа ведется?» и получаете радостный ответ «да, ведется!». Получается, спортивная работа для них важнее научной! Только непонятно, почему у этого института статус федерального информационно-аналитического центра? При более детальном ознакомлении с работой оборонного института можно узнать массу других особенностей: например, в сейфе хранятся трудовые книжки уволенных сотрудников, которые их не забрали. Для расторжения трудовых договоров нанимают людей, которые помогают задним числом оформить необходимые документы, нисколько не опасаясь возможности выявления (назовем вещи своими именами!) подлога (специалистам известно немало методов, позволяющих по скорости высыхания чернил достаточно точно установить время их нанесения). А как Вам понравится расторжение с сотрудником трудового договора в сентябре, подписанное в мае того же года? А если с ним что-то случится до этого времени? И не случилось ли что-либо аналогичное с без вести пропавшим ученым секретарем? Извините, но это же ненормально: не институт, а прямо какая-то аномальная зона! Помнится, Глава управления взаимодействия со СМИ Следственного комитета РФ Владимир Маркин в полемике с тогда еще вице-премьером Владиславом Сурковым употребил инновационный термин «сколковская аномалия». Здесь же мы имеем дело с типичной «оборонной» инновационной аномалией, мудро названной в многотерпеливом народе финансовой «черной дырой». Почему в оборонку инвестируются миллиарды, и, как потом выясняется, часть их регулярно и методично разворовывается? Почему в ОПК идут работать с позитивным настроем выпускники вузов и молодые специалисты, а потом разбегаются и растворяются в коммерческих компаниях и зарубежных научных центрах? Наконец, почему часть средств намеренно инвестируется в сомнительные инновационные проекты без проведения предварительной комплексной экспертизы, а обычные, рядовые законопослушные налогоплательщики узнают об этом, как водится, пост-фактум? И почему на этом фоне регулярно обсуждается ряд вопросов, связанных с минимизацией бюджетных затрат, например, по отмене надбавок за ученую степень? Кем это инициируется – уж не теми ли, кто хочет расколоть отечественное сообщество Ученых и провести очередную «комбинацию» по разрушению отечественной Науки? Кстати, за все время работы в ОПК автор ни разу не получил надбавки за ученую степень! Она платится из прибыли, а какая прибыль у вечно опаздывающих с оплатой коммунальных расходов и зажатых в финансовые тиски оборонных предприятий?

Ну и в завершении статьи – одно из многочисленных подтверждений тезиса о том, что коррупция, как и терроризм, явление интернациональное, равно угрожающее как безопасности России, так и других стран.

В начале мая новое сообщение пришло из США, где расследуется дело о терактах в Бостоне. В известной всему миру вести о двух взрывах на Бостонском марафоне 15 апреля с.г., когда трое человек погибли и около двухсот – пострадали, есть один малозаметный, но крайне примечательный факт: задержанные Диас Кадырбаев и Азамат Тажаяков, как и задержанный ранее по обвинению в совершении теракта Джохар Царнаев, были одногруппниками в Университете Массачусетса в Дартмуте. Через 2 дня, 17 апреля с.г. перестрелка в Массачусетском технологическом институте (кстати, именно Массачусетскому технологическому институту были выделены гранты на 1,6 миллиарда рублей из средств на развитие российского наукограда «Сколково»!) привела к новым жертвам: гибели полицейского, а впоследствии, от тяжелых ранений – и Тамерлана Царнаева. К сожалению, это не единственный случай в истории, когда в зарубежных и даже российских учебных заведениях, подвергая опасности жизни учащихся и преподавателей, происходят события, к учебному процессу отношения не имеющие. Но факт обучения обвиняемого в совершении теракта в одном из престижных научных заведений страны (!) заставляет задуматься не только о степени утраты контроля за обучением в элитных зарубежных образовательных учреждениях, но также и том, насколько этот контроль необходим в современной России! Увы, любители «слепого копирования» иностранных научно-образовательных подходов иногда забывают, что вместе с заимствованием системы и ее переносом на отечественную почву «самовосстановления», перенастройки и регенерации не происходит, т.к. наследуются ее болезни. То хорошее, что привлекает в иностранных научных достижениях и радует взор ученого-гражданина своей страны, готового их развивать на Родине, порой затмевается тем негативом, о котором мы узнаем потом, когда сорняк уже пророс и начал давать всходы. В России крайне необходимо создание системы, предотвращающей правонарушения в научно-образовательных учреждениях неполного среднего и высшего профессионального образования. В этом случае в результате своевременного проведения комплекса профилактических мероприятий будет наблюдаться снижение роста преступности. При этом, во избежание ухудшения криминогенной ситуации, крайне важно ответственно подходить к подбору профессиональных образовательных кадров в российских вузах и не допускать работы на ответственных и ключевых постах лиц, причастных к правонарушениям, в т.ч., в ОПК!

В заключение - выводы:

1. Необходимо проведение полного комплекса проверочных мероприятий на предприятиях, подведомственных Государственной службе по оборонному заказу (Рособоронзаказ). По итогам проверок и выявленных нарушений желательна передача части институтов в ведение Министерства промышленности и торговли РФ с возможностью расширения сферы или смены их деятельности и изменения формы собственности.

2. Целесообразно создание отечественной системы профилактики правонарушений в научно-образовательных учреждениях неполного среднего и высшего профессионального образования. Данная система должна учитывать отраслевую принадлежность предприятия и степень рисков и угроз, связанных с профессиональной деятельностью.

3. Необходимо законодательно утвердить положение о выплате надбавок за ученую степень на всех российских предприятиях, включая ОПК. Для этого целесообразно создать федеральный реестр (взаимодействующий с другими реестрами, включая пенсионный) российских ученых для адресной выплаты надбавок.

Важнейшим научным событиям мая станет Общее собрание старейшей научной организации в РФ – Российской академии наук (РАН). Итоги деятельности РАН в 2012 году и перспективы развития академической науки будут рассмотрены в следующей публикации.